Пропасть не сокращалась.

Она приглашала к большой мести и большой резне.

Вместо этого с другим веком возникла другая власть и другая судьба.

Власть, которую мы тысячу раз справедливо ругаем, и судьба, которой мы тысячу раз имеем право быть недовольны, — но главное произошло.

Худой мир между выигравшими и проигравшими был заключен.

Робкий шаг назад — ко всем тем, кто безнадежно отстал — был сделан.

Упавшие — оперлись хоть на какой-то костыль, а улетевшие в небо вдруг наткнулись на сетку и забормотали, что Ельцина на вас нет.

2000 год был скучный, 2001 год был скучный, 2002 год был скучный, и даже 2017 год, дай Бог, так и останется скучным — и это, страшно сказать, хорошо.

Но не для всех.

Кому-то же хочется и обратно, туда, к троллейбусу и баррикаде, чтобы у нас снова все, сразу и насовсем, а эти, как их там, ну, отсталые, пусть проваливают в свой коровник.

Но троллейбусов на Садовом больше не держат.

Как и пошлого августа, с его новой жизнью.

Жизнь по-прежнему старая.

И такой — она мне нравится немного больше.