Нигде не было такого обострения избирательной борьбы, как в Петербурге. Нигде не было таких столкновений между партиями, как в Петербурге. Социал-демократы, народники, кадеты, черносотенцы, большевики и меньшевики в социал-демократии, трудовики,1 эсеры и народные социалисты среди народников, левые и правые кадеты в кадетской партии — все они вели ожесточенную борьбу…

Зато нигде так ясно не выявлялась физиономия партий, как в Петербурге. Это так и должно было быть. Избирательная борьба — это живое дело, а узнать партии можно только на деле. Ясно, что чем ожесточеннее велась борьба, тем отчетливее должна была выявиться и физиономия борющихся.

В этом отношении весьма интересно поведение большевиков и меньшевиков во время избирательной борьбы.

Вы, вероятно, помните разговоры меньшевиков. Они еще до выборов заявляли, что Учредительное собрание и демократическая республика — излишний груз, что прежде всего нужна Дума и кадетское министерство, вследствие чего нужно избирательное соглашение с кадетами, В противном случае, дескать, победят черносотенцы. Вот что писал накануне выборов вождь меньшевиков Череванин:

«Было бы нелепостью и безумием для пролетариата пытаться, как это предлагают некоторые, вместе с крестьянством вступить в борьбу и с правительством и с буржуазией за полновластное и всенародное Учредительное собрание» (см. «Наше Дело» № 1).

Другой вождь меньшевиков, Плеханов, поддакивал Череванину, он также отвергал всенародное Учредительное собрание, предлагая взамен этого «полновластную Думу», которая должна была стать «общей платформой» для кадетов и социал-демократов (см. «Товарищ», 24 ноября 1906 г.).

А известный меньшевик Васильев говорил более откровенно, что классовая борьба «в данный момент убийственна и преступна…», что различным классам и группам надо «расстаться на время со всеми «самыми лучшими программами» и слиться в одной конституционной партии…» (см. «Товарищ», 17 декабря 1906 г.).

Так говорили меньшевики.

Большевики с самого начала осуждали подобную позицию меньшевиков. Они говорили, что социалистам не к лицу соглашение с кадетами, — социалисты должны самостоятельно выступать в избирательной борьбе. На первой ступени выборов соглашения допустимы только как исключение, да и то с такими партиями, которые лозунгом дня ставят всенародное Учредительное собрание, конфискацию всех земель, восьмичасовой рабочий день и т. д. Кадеты же отвергают все это. «Черносотенная опасность» — это выдумка либералов для устрашения некоторых наивных людей. Черносотенцы не могут «заполонить» Думу. Меньшевики повторяют слова либералов, когда говорят о «черносотенной опасности». Зато существует «кадетская опасность», и она представляет собой действительную опасность. Наша обязанность — сплотить вокруг себя все революционные элементы и повести борьбу с кадетами, которые заключают союз с реакцией против революции. Мы в одно и то же время должны вести двоякую борьбу: как с реакцией, так и с либеральной буржуазией и ее защитниками.

Так говорили большевики.

И вот приближается день открытия петербургской социал-демократической конференции.2 Здесь, на этой конференции, перед пролетариатом должны были предстать две тактики: тактика соглашения с кадетами и тактика борьбы с кадетами… Теперь, на этой конференции, пролетариат должен был дать оценку всему тому, что до сих пор говорили большевики и меньшевики. Но меньшевики почуяли, что их ждет поражение, они почувствовали, что конференция осудит их тактику, и решили уйти с конференции, порвать с социал-демократией. Ради соглашения с кадетами меньшевики начали раскол. Путем торга с кадетами они хотели провести в Думу «своих людей».

Большевики решительно осуждали этот бесхарактерный поступок. Они с цифрами в руках доказывали отсутствие «черносотенной опасности». Они подвергали беспощадной критике эсеров и трудовиков, открыто призывая их сплотиться вокруг пролетариата против контрреволюции и кадетов.

И когда большевики объединяли революционные элементы вокруг пролетариата, когда они неуклонно осуществляли непримиримую тактику пролетариата, — в это время меньшевики, за спиной рабочих, вели переговоры с кадетами.

А кадеты постепенно склонялись вправо. Столыпин пригласил к себе «для переговоров» лидера кадетов Милюкова. Кадеты единогласно поручили Милюкову вести переговоры с реакцией от «имени партии». Ясно, что кадеты хотели соглашения с реакцией против революции. В то же время другой лидер кадетов, Струве, открыто заявлял, что «кадеты хотят соглашения с монархом в целях получения конституции» (см. «Речь»,3 18 января 1907 г.). Было очевидно, что кадеты вступают в союз с реакцией.

А меньшевики все же устраивали переговоры с кадетами, они все же искали союза с ними. Бедняжки! Им было невдомек, что, идя на соглашение с кадетами, они вступали в соглашение с реакцией!

Тем временем начинаются разрешенные властями дискуссионные собрания. Здесь, на этих митингах, прямо выяснилось, что «черносотенная опасность» — фантазия, что основная борьба ведется между кадетами и социал-демократами, и тот, кто вступает в соглашение с кадетами, предает социал-демократию. Меньшевиков больше не видать на митингах: они два-три раза попытались заступиться за кадетов, но явно опозорились и спрятались. Кадетские прихвостни — меньшевики уже потеряли кредит. Дискуссионная арена осталась за большевиками и кадетами. Борьба между ними заполнила собой митинги. Эсеры и трудовики отклоняют переговоры с кадетами. Народные социалисты колеблются. Большевики становятся во главе избирательной борьбы.

Где были в это время меньшевики?

Они толковали с кадетами относительно трех депутатских мест. Это невероятно, но это факт, и наша обязанность — открыто сказать правду.

Большевики заявляют: долой гегемонию кадетов!

Меньшевики же отвергают этот лозунг и тем самым подчиняются гегемонии кадетов, плетутся в хвосте за ними.

Тем временем происходят выборы по рабочей курии. Выясняется, что в меньшевистских районах рабочие почти везде избрали уполномоченными эсеров. «Мы не можем голосовать за соглашателей с кадетами, эсеры все же лучше их», — так, оказывается, говорили рабочие. Рабочие называют социал-демократов либералами и предпочитают идти с буржуазными демократами, с эсерами. Вот к чему привел оппортунизм меньшевиков!

Большевики продолжают вести свою непримиримую тактику и призывают все революционные элементы сплотиться вокруг пролетариата. Эсеры и трудовики открыто присоединяются к большевистскому лозунгу: долой гегемонию кадетов! Народные социалисты порывают с кадетами. Для всех становится очевидным, что соглашение между социал-демократами и эсерами — трудовиками ни в коем случае не разобьет голоса настолько, чтобы победили черносотенцы. Победить должны либо кадеты, либо крайние левые, — «черносотенная опасность» — фантазия.

Тем временем кадеты прекращают переговоры с меньшевиками. Видимо, дело не выгорело. Большевики же заключили соглашение с эсерами, трудовиками и народными социалистами, изолировали кадетов и повели общее наступление против реакции и кадетов. В Петербурге были объявлены три избирательных списка: черносотенцев, кадетов и крайних левых. Так сбылись, вопреки меньшевикам, слова большевиков о трех списках.

Отвергнутые пролетариатом, оставленные не солоно хлебавши кадетами, поднятые на смех эсерами и трудовиками, опозоренные историей, меньшевики слагают оружие и голосуют за список крайних левых, против кадетов. Выборгская районная комиссия меньшевиков открыто заявляет, что меньшевики будут голосовать за крайних левых, против кадетов.

А это означает, что меньшевики отвергли наличие «черносотенной опасности», они отвергли соглашение с кадетами и поддержали большевистский лозунг — долой гегемонию кадетов!

Это означает, далее, что меньшевики отвергли свою тактику и открыто признали тактику большевиков.

Это означает, наконец, что меньшевики перестали плестись за кадетами и теперь поплелись за большевиками.

Наконец, состоялись выборы, и оказалось, что по Петербургу не избран ни один черносотенец.

Так оправдалась большевистская тактика в Петербурге. Так потерпели поражение меньшевики.

Перевод с грузинского